Иван Ганин, по образованию учитель математики, нашёл своё призвание в мире искусства. Но не в традиционном его понимании: вместо холста и красок он виртуозно управляется с компьютером. Его путь начался с организации выставок для городского сообщества художников «Вернижас» (игра слов от «вернисаж»). Вскоре Иван почувствовал потребность не только координировать, но и создавать. Теперь он —признанный диджитал-художник, участник практически всех крупных выставок цифрового искусства. О будущем мастеров кисти, которое неизбежно меняется с развитием цифровых технологий, — наша беседа.

— Иван, расскажите о выставке, в которой вы недавно участвовали в Екатеринбурге.

—Это был фестиваль цифрового искусства «Игра. Цифра. Искусство». Там я представлял работу «Монолиты» — совместную медиаинсталляцию с художницей Ниной Маловичко. Она отсылает к монолитам из фильма Стэнли Кубрика «Космическая одиссея 2001», к Стоунхенджу и другим культовым постройкам. Древние цивилизации пытались осмыслить окружающее пространство и законы космоса при помощи крупных архитектурных объектов. Блуждая между нашими монолитами, зрители чувствуют силу нового цифрового «культа». Но этот фестиваль был достаточно давно — в апреле. А вот один из последних проектов я реализовал в нашем округе. Это была выставка в Абрамцевском колледже по итогам обучающего курса «Мастерская медиа-арт».

— Я понимаю, что такое классическая живопись: это холст, это масло. А у вас это что?

— Это может быть и холст, и масло, и декорации, но всегда с добавлением компьютерных технологий, искусственной и дополненной реальности, использованием роботизированных устройств, управляемых с компьютера.

— Зачем такой курс в институте, который готовит художников по традиционным программам?

— На самом деле, сейчас это направление набирает популярность. Например, в МИСиС есть отделение арт-тех. И в других вузах появляются отделения арт-диджитал. Вот и студентам Абрамцевского колледжа было интересно и полезно познакомиться с основами цифрового искусства. Очевидно, что сейчас без новых компьютерных технологий, без нейросетей не обойтись. Это уже наше настоящее и будущее — это точно.

— Как вы пришли к цифровому искусству?

— По образованию я учитель математики, и думаю, что это, конечно, на меня повлияло. Я много чем в жизни занимался и продолжаю заниматься, музыкой, например. Несколько лет назад, когда была мода на IT, все хотели в IT. И я подумал: «Наверное, мне тоже надо как-то восстановить свои знания». Какие-то знания у меня оставались с института, а из математики легче всё это восстановить, есть определённые склонности. И уже на тот момент я организовывал выставки, дружил с художниками и сам хотел заниматься творчеством. Так я совместил программирование и творчество. Для меня диджитал-искусство — это новое средство для осознания действительности. Ещё один медиум искусства, как живопись или театр, но с возможностями, которых раньше не было.

— А в Союзе художников вы состоите?

— В Союзе художников пока нет отделения цифрового искусства. Но я уверен, что это вопрос времени, это неизбежность.

— Как думаете, цифровое искусство вытесняет классическое или оно его дополняет?

— Дополняет, это точно. На сегодняшний момент с чистым цифровым искусством, я бы сказал, «поднаигрались». Именно с чистой технологией. Да, сама по себе технология может быть очень впечатляющей. Но в целом этот подход уже немного поднадоел и подустарел. Мы живём в эру смены технологических эпох, в том числе и в искусстве. Выиграют те, кто будет совмещать цифровую и аналоговую реальность. И делать это искусно, потому что в цифровом искусстве всегда возникает опасность свалиться в демонстрацию технологий. Уже сейчас особенно ценится, когда художник совмещает какой-то традиционный подход и новый.

— А вы лично какой традиционный подход используете? И вообще — внедряете ли в свои работы наших матрёшек и купола, наш культурный код?

— Я часто создаю инсталляции, используя в качестве декораций реальные здания или помещения. У меня просто нет проектов, выполненных полностью в цифре. Например, в позапрошлом году мы работали в музее Флоренского, на его развалинах. Там, если вы знаете, есть эти характерные руины. Мы специально разрабатывали проект под это пространство: делали проекции на стены, проводили перформансы.

Большая часть участников проекта были обычными художниками, которые предоставляли свои работы и создавали декорации. Обычно все крупные проекты делаются командой, а не одним человеком. То есть я не просто снял кино об истории Павла Флоренского. Мы взяли реально существующую архитектуру, это место, и так вписали туда наш проект, что он буквально сросся с ним. Несколько похожих проектов мы делали в подвале НИИ игрушки.

Сейчас я подал заявку на конкурс в Питере под названием «Страна света». Там как раз тема «Моя малая родина». Я, естественно, написал проект, где хочу использовать буквально все образы нашего города. Это обусловлено и творческой задачей — представить свой город. Честно скажу, результатов пока не было, так что не знаю, пройду ли я дальше.

— Сложно ли выставляться и участвовать в фестивалях диджитал-художнику в современном мире?

— Непросто, и это вполне естественно. В среднем на опен-коллы приходит по 200-300 заявок, а выставляется всего 10-30 художников. Получается конкуренция 1 к 10. Крупных фестивалей в России около десяти, а художников значительно больше. Конечно, для авторов это серьёзное психологическое напряжение, однако такая конкуренция двигает искусство вперёд. Сейчас я готовлюсь ко второму этапу фестиваля «Игра. Цифра. Искусство», который пройдёт в Челябинске. Первый этап, как я уже рассказывал, проходил в Екатеринбурге.

— Да, с этого мы начали нашу беседу, на этом и закончим. Пока немного непривычно воспринимать «цифру» как искусство, но это скорее вопрос времени. Уверена, что наша беседа заставит молодых и творческих людей задуматься, куда двигаться, чтобы быть успешными.

Беседовала Екатерина Белякова