Семья игрушечника Михаила Комарова. Екатерина — крайняя справа

Екатерина Михайловна Комарова родилась в Сергиевском посаде в 1900 году в семье кустарей, делавших игрушки из мастики и папье-маше. В редакции «Краеведческого вестника» сохранились её воспоминания о том, как в начале ХХ века в нашем городе отмечали Рождество: как соблюдали пост, ставили ёлку, славили Христа, помогали бедным, а до и после — работали, работали, работали. Предлагаемый вашему вниманию монолог был записан на плёнку в 1994 году.

ЕРЕД ПРАЗДНИКОМ

«В зимние морозные дни — весь Рождественский пост — в домах посадских кустарей кипела работа. Бывало, мать скажет нам: к Рождеству надо кому пальто, кому платье справить, для дома что-то купить. Вставали рано, в семь утра, и каждый за своё дело. Бабушка — с детьми, мать обед готовила, а ребятишки все за верстак, с отцом. Я особенно любила, когда родители разрешали работать на себя. Девчонки зайдут, скажут: «Кать, пойдём гулять». А я не шла. Когда делала птичек из мастики, ставила возле себя будильник. Работаю и смотрю: сколько их вылеплю за пятнадцать минут. Например, сделаю десять, а надо больше.

С радостью и песнями работала. И не уставала, только подсчитывала, сколько же это будет стоить. Вся жизнь была в труде. Очень мало свободного времени было. Посты соблюдали строго. Накануне праздника в церковь ходили исповедоваться. Наша семья в Ильинскую ходила, так как жили мы неподалёку, на Штатке, возле Кукуевского кладбища. В Сочельник, под Рождество не ели до первой звезды. Целый день — голодные. Как звезда зажжётся на небе, начинали есть, но только постное. А разговлялись уж на следующий день, после заутрени. После поста вся еда такой вкусной казалась! Обязательным блюдом была свинина. В нашей семье окорок запекали. И потом отрезали тоненькими ломтиками — каждому по кусочку. Холодец варили на целую неделю.

На Рождество ёлку ставили. Наряжали игрушками — в основном самодельными, покупных мало было. На веткисладостивешали, но естьих не разрешали. Такой был порядок. Когда ёлку разряжали, эти сладости всем детишкам поровну делили.

Мама бедных любила, так как сама выросла в бедности. Помогала им, одаривала продуктами. В Рождественскую ночь меня к ним посылала с гостинцами, строго наказывая не показываться им на глаза. Называла это тайной милостью. Всегда молилась за бедных и обездоленных».

Екатерина Комарова, нач. ХХ века

КЛЯТВА ДОБРОГО РЕМЕСЛЕННИКА

«Нашу улицу считали зажиточной. Мы трудились много, разжились. У нас два дома было. Одна мастерская, другой дом — жилой. Все мы были всегда обуты. Отец был не пьяница, вино пил аккуратно. Бывало, скажет: «Катенька, сбегай в казёнку, принеси мне сотку». Мать разрешала. Я побегу через Кукуевку на Переславскую улицу, где этот магазин был. Детям там вина не продавали. Попросишь какого-нибудь мужика, он возьмёт. Принесёшь домой, отец выпьет перед обедом, потом часок отдохнёт, и снова за работу.

А был и такой случай: лошадь продали, денег много. Отец выпил, потом ещё и ещё. Через неделю сказал: хватит. Поеду я в Подсосино. Надо брать клятву, заказывать у священника молебен. Туда, в Подсосино, они с соседом Иваном Ананичевым каждый год ездили. Клятву брали на год. Клятву отец тщательно выполнял, сотки не покупал, даже на свадьбы не ходил.

А рядом жил пьяница. Товар вынесет, деньги пропьёт. Семья голодная. Некоторые буянили. Даже так буянили — из окошка самовары с чашками летят».

КАК ХРИСТА СЛАВИЛИ

«Христа славить ходили по пять-семь человек. В основном маленькие детки. В которые дома и не пускали. Посмотрят, много нас, скажут: «У нас ребятишки спят, заходите в другой раз». Както я решила одна пойти славить Христа. Думаю, одну-то везде пустят. Сосед мой, Колька Ананичев, спрашивает: «Ты пойдёшь Христа славить?» Отвечаю: «Нет, не пойду». Он хитрил, и я хитрила. У нас, на Штатной, славильщиков много ходило. И мне пришло в голову, что надо идти на другую улицу, где они, думаю, не ходят. Задумала идти на Рыбинку. Я знала, где эта Рыбинка находится, там лавка была, где краски продавали. Хозяин отпускал их подешевле, и мать не раз посылала меня за ними.

Проснулась. Какое время — не знаю. За окном тёмная ночь. Оделась, никому не сказала, куда иду. Открыла калитку и тихо вышла. Дошла до Пятницкой церкви. Снежно, безлюдно. Смотрю, кто-то передо мной колыхается. А это сосед — Колька Ананичев. Спрашивает: «Ты куда? — Я на Рыбинку, отвечаю. — Давай за руку вместе пойдём». Вот идём мы, взявшись за руки, по направлению к вокзалу. Какая-то тётка нас обгоняет. Мы и говорим: «Тёть, пусти Христа пославить». Она молчит. Так мы дошли до Железнодорожной больницы. «Тёть, пусти…» «Да куда я вас пущу, — отвечает. — Я на Рыбинке живу». Шли долго, миновали кладбище (на месте нынешней Звёздочки располагалось большое Вознесенское кладбище. — Ред.). Ну, подождите, говорит. Поднялись по лестнице. Прославили, песенку спели. Дала она нам по копейке. Оттуда ушли, кой-куда ещё ходили. В каких домах и по пятачку давали.

Голос у меня хороший был. Вхожу в дом и начинаю петь, как в церкви тропарь поют:

Рождество Твое, Христе Боже наш,

Возсия мирови Свет Разума…

С праздником, хозяюшка с хозяином».

Екатерина Михайловна Комарова умерла в 1994 году, оставив о себе добрую память. Судьба её сложилась непросто, однако она старалась никогда не унывать, жить в любви, согласии и мире со всеми, в заботе о родных и близких. Достойный пример для подражания.

Лидия Гирлина