Как ни крути, а нашему обществу далеко ещё до полной толерантности и принятия общечеловеческих ценностей. У нас по-прежнему с любопытством и опаской смотрят на особенных людей, а статус «инвалид» чаще всего буквально пугает работодателей. Цифры говорят сами за себя: в проблемном 2020-м Центру занятости населения удалось трудоустроить 45 человек с ограниченными возможностями из 183, состоящих на учёте по безработице. Процент трудоустроенных существенно меньше, чем в прошлые годы.

Инвалидность — клеймо?

Слесарь-механик Игорь проработал в частной организации десять лет: ремонтировал грузовые машины, но при этом брался и за другие поручения работодателя — искал и заказывал запчасти у поставщиков, катался по всей Московской области. Беда с ним приключилась в 2017-м: пятидесятилетний мужчина внезапно слёг с инфарктом, и каким-то образом это отразилось на зрении. После затяжного больничного его работодатель расставил точки над «i»: мол, давай расставаться мирно, с такими проблемами продолжать работать будет сложно. Игорь сопротивляться не стал, написал заявление об уходе по собственному желанию. «Я осознал, что теперь, с больным сердцем и полуслепой, буду никому не нужен. А до пенсии ещё далеко», — говорит он.

Но ему повезло: не бросил в беде один хороший знакомый. Устроил на работу в свою фирму, правда, уже без разъездов. А вот инвалидность, которую он был вправе получить, Игорь оформлять не стал. Говорит, мало ли что. «А вдруг снова потребуется искать работу? Кому я буду нужен с таким штампом?» — уверен он.

Действительно ли к инвалидам предвзятое отношение? Увы, подобные вещи иногда случаются. Так, минувшим летом в приёмную представителя Уполномоченного по правам человека в Московской области Татьяны Накоряковой обратилась жительница Сергиева Посада с ослабленным слухом.

Ей отказали в трудоустройстве в качестве юриста в МУП «Водоканал» из-за наличия инвалидности. Начальник отдела кадров предприятия не скрывала, что намеренно избавлялась от людей, имеющих подобный статус.

Согласиться с таким положением дел омбудсмен не могла. «Я изучила программу реабилитации, после чего связалась с директором предприятия. Руководитель разобрался в ситуации, сообщил, что взять на работу девушку готов. Правда, с испытательным сроком и не по трудовому, а по гражданско-правовому договору! Со всеми вытекающими минусами такого трудоустройства: отсутствие права на отпуск и оплату больничного листа. Но для этой категории работников действует запрет на испытания», — поясняет Татьяна Накорякова.

В итоге девушка нашла другую работу. Теперь, несмотря на некоторые особенности, у неё есть любимое дело и человечный коллектив. Говорят, работницу там ценят.

Пренебречь не в праве

Как говорилось выше, в 2020 году Центр занятости населения трудоустроил 45 из 183 инвалидов, желающих найти работу, — 25 %. По словам директора Центра Ольги Кондратьевой, в прошлые годы цифра доходила до 68 % трудоустроенных людей с ограниченными возможностями здоровья.

«Это инвалиды 1-3 группы, но мы можем работать только с теми, у кого в карте реабилитации прописано, какие работы для них допустимы и какие задачи они могут выполнять. Это обязательный документ, который они должны представлять при постановке на учёт по безработице. Мы также работаем с квотированием. Законом установлено, что организации численностью 100 человек и более должны квотировать 2 % штата, то есть предоставить вакантные места для людей с инвалидностью. Если штат составляет от 35 до 100 человек, то квотируется 1 %», — рассказывает Ольга Кондратьева.

В соответствии с законом, каждая организация или предприятие должны информировать Центр занятости о вакантных местах для инвалидов. Эту отчётность работодатель предоставляет в Центр ежемесячно.

И также по закону практически никто не вправе отказать в трудоустройстве, если соискатель отвечает требованиям работодателя. В противном случае это дискриминация инвалидов — эйблизм, наказание за который предусмотрено в Уголовном кодексе РФ.

Это справедливо: нельзя отказать человеку в работе, а значит в праве на достойную жизнь.

При этом работодатель должен понимать, что люди с инвалидностью имеют небольшие «преференции» — тридцать дней отпуска и рабочую неделю длительностью до 35 часов. В чём плюс для организации или предприятия? Льготы по НДС, подоходному, земельному и имущественному налогам. Кроме того, при временном трудоустройстве Центр занятости может выплачивать дополнительную финансовую поддержку на протяжении двух месяцев.

Стереотипы в прошлом?

Да, говорить о том, что профессиональная дискриминация исчезла полностью, ещё довольно рано. Но, как показывают исследования, подвижки в этом плане есть, и довольно неплохие. Удивительно, но способствует этому… коронавирус.

По данным именитого рекрутёра — компании HeadHunter — в мае 2020 года (а это как раз спад первой волны пандемии) работодатели опубликовали 4716 вакансий для людей с инвалидностью. Летом количество предложений выросло до 6433 — это почти на 60 % больше, чем за тот же период в 2019 году. Скорее всего, это связано с тотальным переходом на дистанционную работу. Какая разница, есть ли у сотрудника инвалидность, если он выполняет свои обязанности из дома, через интернет?

Позитивную тенденцию отмечают и в нашем Центре занятости населения. «Инвалид инвалиду рознь, понимаете? Бывают такие работники, что готовы дать фору здоровому человеку. И не стоит бояться, что такой сотрудник будет постоянно сидеть на больничных, всё же сейчас такое время, что люди за работу держатся. В данный момент открыто свыше 40 вакансий. Требуются врач-невропатолог, укладчик-упаковщик, бухгалтер, биохимик, фармацевт, программист, комплектовщик. Мы также можем направлять на переобучение. В 2020 году мы помогли сменить квалификацию пяти соискателям, они трудоустроены. Более подробную информацию можно получить в Центре занятости населения», — говорит Ольга Кондратьева.

На днях представитель Уполномоченного по правам человека в Московской области Татьяна Накорякова провела мониторинг с целью узнать, готовы ли работодатели приглашать на собеседования людей с инвалидностью. И результат, в общем-то, неплох: 10 из 10 организаций округа заявили, что готовы. Хотя в целом по региону, по результатам анализа рынка труда для инвалидов, проведённого аппаратом Уполномоченного по правам человека в Московской области, ситуация выглядит не так радужно: «Порядка 17 % заявленных вакансий — фейковые. Каждый четвёртый-пятый звонок, который сделает инвалид, будет впустую — ему или не ответят, или скажут, что сотрудник больше не нужен. Это, как минимум, неприятно и некорректно. Необходимо постоянно отслеживать предложения работодателей и не размещать на сайтах информацию от заведомо недобросовестных, тех, кто заявляет вакансии для галочки, лишь бы отчитаться перед уполномоченными органами», — резюмировала региональный омбудсмен Екатерина Семёнова.

Евгения Николаева

Фото из архива редакции