1 (12) февраля 1750 года (270 лет назад) жители Троицких слобод стали свидетелями доставки в Троице­-Сергиеву лавру нового огромного «Большого» колокола. Его везли со стороны села Кокуево, где находился монастырский колоколенный литейный двор. Отлитый двумя годами ранее, он вошел в историю Лавры как «Царь­-колокол».


Как именно доставляли колокол в Лавру в первый день февраля месяца, доподлинно неизвестно. Знаем лишь, что по распоряжению Троицкого священноначалия в окружающих монастырь слободах и в Клементьеве были спешно собраны 3 тысячи работных людей — практически всё их взрослое мужское население. Собрали и десять подвод с дровнями для перевозки брёвен — которые, надо полагать, заготовили заранее, а сам колокол уже подняли из литейной ямы.

Эти факты позволяют в самых общих чертах представить, как именно доставляли огромный колокол в Лавру. Вероятно, его утвердили на некой деревянной платформе, поставленной на уложенные брёвна­-катки. Её и должны были тащить за прикреплённые канаты работные люди. Для согласования усилий сотен людей их разделили на команды во главе с конными нарядчиками.

Приказы нарядчикам должен был отдавать распорядитель, которым мог быть один из двух создателей колокола. Это московские колокольных дел мастера Семён Степанов и Гаврила Смирнов. Ученики и помощники знаменитых литейщиков Ивана и Михаила Моториных, они принимали участие в создании кремлёвского «Царь-­колокола».

Жаль, что до сих пор никто из многочисленных художников Сергиева Посада не изобразил то, как в первый день февраля 1750 года сотни мужчин, взявшись за канаты и сменяя друг друга, волокут по брёвнам деревянную платформу с огромным колоколом. Платформа движется рывками по занесённой снегом главной улице села Кокуево (ул. 1-­й Ударной Армии) мимо двух деревянных сельских храмов навстречу Лавре.

Вдоль дороги стоят толпы народа, в большинстве своём женщины и дети. Одни пытаются увидеть среди работников своих мужей и отцов, внимание других, прежде всего детей, захвачено небывалым в их жизни зрелищем. Толпы зрителей мешают переносить брёвна (платформа по ним уже прошла) вперёд, чтобы положить там, где, влекомая усилиями сотен людей, она вскоре проследует.   

Удалось ли справиться с перевозкой огромного колокола в Лавру за один день, неизвестно. Точно знаем лишь, что два дня спустя (3 февраля) колокол установили на дубовых столбах против южного фасада строящейся колокольни.

Новый благовестник поражал народ своими по истине царским размерами: вышина до «ушей» составляла 3,2 метра, окружность — 12,8 метров, толщина до сорока сантиметров и нижний диаметр — 4,3 метра. Вес по официальным данным составлял 4000 пудов, а по словам отливших колокол мастеров — 4065 пудов (66,5 тонны). Имея такие размеры и массу, новый колокол Троице­-Сергиевой лавры стал самым большим действующим колоколом в России и, вероятно, в мире. Впрочем, действующим его можно было назвать лишь с весны 1760 года, когда на праздник Св. Пасхи впервые зазвучали все Троицкие колокола, заранее поднятые на всё еще незавершённую строительством колокольню.

В январе 1930 года в ходе антирелигиозной кампании сброшенный с колокольни «Царь­-колокол» рухнул перед её южным фасадом — там, куда за 180 лет до того его доставили жители Троицких слобод. В 1930 году потомки тех слободчан разбили поверженный колокол на куски и с удовольствием позировали на их фоне перед фотографами. Одним из них был писатель Михаил Пришвин — чьи снимки вы видите сейчас перед собой.

Константин Филимонов