Закон, принятый почти десять лет назад с благой целью сохранить семью, сегодня вызывает всё больше вопросов. Побои в отношении близких родственников были переведены из уголовной в административную плоскость. Тогда законодатели исходили из логики: заявление в полицию на мужа разрушает семью, а значит, лучше дать шанс на примирение. Время показало, что этот шаг имел и обратную сторону. И вот уже с экранов федеральных каналов звучат голоса экспертов, призывающих вернуть уголовную ответственность за побои. В чём же причина такой перемены?

Что именно тогда декриминализировали

В феврале 2017 года из статьи 116 Уголовного кодекса исключили отдельное упоминание побоев в отношении близких лиц. С тех пор первые побои, не повлёкшие последствий, предусмотренных статьёй 115 УК РФ, обычно квалифицируются по статье 6.1.1 КоАП. Наказание — штраф от пяти до тридцати тысяч рублей, административный арест на срок от десяти до пятнадцати суток либо обязательные работы.

Само выражение «декриминализация домашнего насилия» юридически не вполне точное. Убийства, истязания, угрозы убийством, сексуальное насилие, умышленное причинение лёгкого, среднего или тяжкого вреда здоровью преступлениями быть не перестали.

Из уголовного законодательства просто вывели часть побоев — насильственные действия, причинившие боль, но не оставившие вреда здоровью в его юридическом понимании. Для человека, которого ударили дома, эта терминологическая аккуратность — слабое утешение.

Повторные побои уже могут повлечь ответственность по статье 116.1 УК РФ — в частности, если агрессор ранее был подвергнут административному наказанию за аналогичное деяние. Уголовная ответственность также предусмотрена для человека, имеющего судимость за преступление с применением насилия. Получается своеобразная лестница безопасности. Сначала человека должны ударить. Затем он должен обратиться в полицию, зафиксировать произошедшее и добиться привлечения обидчика к административной ответственности.

После этого насилие должно повториться. Только тогда государство получает основание перейти на следующий уровень реагирования.

Между ударом и заявлением

Между самим насилием и судебным решением лежит огромная серая зона. Страх. Зависимость. Общие дети. Жильё, из которого некуда уходить. Уговоры родственников. Надежда, что подобное больше не повторится. И стыд, который почему-то испытывает не тот, кто поднял руку, а тот, кого ударили.

Адвокат Московской областной коллегии адвокатов Виктория Савинкова говорит, что дела, связанные с защитой пострадавших от домашнего насилия, в её практике и практике коллег встречаются нечасто. Но не потому, что самого насилия почти нет.

«Это, наверное, последняя точка, когда женщина доходит до обращения, когда её чуть ли не убивают. В остальных случаях либо происходит пробуксовка в правоохранительных органах, либо женщину уговаривают: забери заявление, давай вообще не будем подавать», — отмечает адвокат.

Недавно к ней обратились по поводу женщины, которую сбил машиной собственный муж. Пострадавшая оказалась в больнице с серьёзными травмами, однако обращаться в правоохранительные органы отказалась.

«Если она скажет: “Я сама ударилась головой”, никто за неё этого заявления написать не сможет. Большую роль здесь играет психология. Даже получив травмы от насилия со стороны супруга, женщина почему-то чувствует стыд из-за того, что будет подавать на него заявление. Нередко её отговаривают сами родственники», — рассказывает Савинкова.

Юридически подобная ситуация может развиваться по-разному: всё зависит от обстоятельств произошедшего, результатов экспертизы и тяжести причинённого вреда. Однако слова адвоката показывают главную проблему: далеко не каждый эпизод вообще доходит до стадии, на которой его можно увидеть в полицейской или судебной статистике.

«И даже тогда — к сожалению, не всегда», — добавляет она.

Это одна из причин, по которым официальные цифры не дают полной картины. За пределами статистики остаются женщины и мужчины, которые не заявили о случившемся, отказались от дальнейшей борьбы или предпочли объяснить травмы падением, случайностью и собственной неосторожностью.

Проблема здесь не только правовая. Она социальная и психологическая. Человек может годами жить в состоянии зависимости, бояться за детей, не иметь собственного дохода или возможности переехать. Иногда признать себя жертвой оказывается сложнее, чем продолжать делать вид, будто ничего страшного не произошло.

«Это семья» — не оправдание

К декриминализации первых семейных побоев Виктория Савинкова относится однозначно отрицательно. Да и тогда, десять лет назад, эта законодательная новелла всерьёз взбаламутила информационное пространство.

«Никто не имеет права оправдывать насилие — физическое или психологическое. Есть правовые способы решения конфликтов. Объяснять происходящее тем, что “это семья” или что пострадавший сам виноват, абсолютно неверно — и с точки зрения адвоката, и с точки зрения гражданина, и просто человека», — говорит Савинкова.

Аргумент о защите семьи звучит в подобных дискуссиях особенно часто. Но на практике, как показывают эти прожитые десять лет, невозможно защищать её как абстрактную ценность, одновременно оставляя одного из супругов без реальной защиты Тем более что домашнее насилие не всегда начинается с тяжёлых травм.

Первый удар может быть проверкой границ: что позволено, насколько далеко можно зайти и будут ли после этого последствия.

Снова уголовная ответственность?

В 2026 году вопрос о возвращении уголовной ответственности за первые побои в отношении близких вновь появился в политической повестке. Был озвучен законопроект о дополнении статьи 116 УК РФ. Предлагалось сделать уголовно наказуемыми первые побои в отношении родственников и близких, беременных женщин, людей в беспомощном состоянии или в зависимости от агрессора.

Председатель Комитета Госдумы по защите семьи Нина Останина также предложила восстановить уголовную ответственность за первые побои в семье и направила обращения в профильные ведомства. Пока это законодательные инициативы, а не действующий закон. Обсуждать конкретные формулировки необходимо.

Следует предусмотреть понятный порядок расследования, процессуальные гарантии и защиту от ложных обвинений. Никто не предлагает автоматически признавать одного из супругов виновным на основании единственного заявления.

Что на самом деле разрушает семью

На практике, человек со своими синяками, страхом, детьми, кредитами и невозможностью уйти оказывается где-то на втором плане. И о бытовом насилии общество начинает говорить лишь тогда, когда происходят резонансные преступления. Мало кто вспомнит о девушке, которой отрубил кисти рук собственный супруг.

Или же о семье известного театрала, в которой одновременно погибли муж и жена… Очевидно, что семью разрушает не заявление в полицию и не возможная уголовная статья. Её разрушает тот, кто уверен, что дома ему позволено больше, чем на улице.

«Для меня дико слышать подобные обсуждения в XXI веке, — говорит Виктория Савинкова. — Никакое физическое или психологическое насилие над человеком не может быть оправдано. И речь здесь должна идти о гражданах обоих полов, а не только о женщинах. Не хотелось бы, чтобы органы, которые обязаны на это влиять, закрывали глаза», — поясняет свою личную позицию адвокат.

Сергей Рунько