Подмосковное лето недолгое, но художники успевают и за это время поймать все краски улицы. У них есть несколько месяцев, чтобы передать тепло солнца и глубину ночи, вытерпеть жар, комаров, вопросы прохожих и вообще испытать себя в полевых условиях. О том, где, как и зачем это делать, мы поговорили с Демьяном Кулешовым — художником­-концептуалистом, который недавно обратился к пейзажу.

Нам это интересно потому, что его взгляд на пленэр — немного со стороны, из другого художественного измерения, да и к тому же усиливается географией: в Сергиев Посад Демьян пере­ехал из Ташкента, где родился и где для пленэра, надо полагать, подходят не несколько месяцев, а почти весь год.

Вместе с нами в разговоре участвуют Марья и Валерий Яжуки, создатели галереи АртБаzа. Каждый год под эгидой галереи на Блинной горе проходят большие пленэры с участием художников из России, Армении, Белоруссии Италии и других стран. Единственное, что можно сказать наверняка про этот год: пленэр будет. Скорее всего, в последнюю неделю августа. Но состав участников пока неясен — карантинные ограничения
по-­прежнему в силе.

Демьян Кулешов: Когда ты на пленэре, у тебя есть всего несколько часов, чтобы запечатлеть свет — пройдёт немного времени, и тени изменятся. Ты работаешь в сжатые сроки и на маленьком формате. С ним легко и нестрашно — в отличие от большого формата тут ты не скован, не боишься ошибиться, что-­то испортить. Вроде бы ты занимаешься банальными вещами, но есть какое-­то чувство радости, чего давно не ощущал. Душа сбросила оковы художественной гордыни — сегодня я не концептуалист, а простой художник с этюдником. Бывает, работаешь во дворе дома, попиваешь чай или кофе — чистый кайф.

Мешают ли прохожие? Да и сам их отпугиваю, наверное, потому, что, когда работаю, обычно хмурюсь или могу улыбаться, если что-­то получается.

Нет, пленэр это не то, что любят все художники. Думаю, есть концептуалисты, которые вообще презирают этот метод, эти холст и масло. Но если говорить в общем, то это хорошая тренировка в цветопередаче, тренировка чёткости движений, потому на пленэре нет возможности долго возиться с чем­-то одним, всё происходит быстро.

Марья Яжук: Есть такие художники, которые просто не могут или не хотят писать позже, по впечатлениям. Им надо передавать именно тот момент, где они находятся. Есть мастера старой школы, как Александр Афанасьевич Колотилов, который может работать и в мастерской, но самые сильные, самые честные его работы получаются именно на пленэрах. Однако и молодые тоже, как участница нашей молодёжной выставки Ося Кудрявых, говорят, что им надо выйти на натуру, и пусть даже цвета в итоге получатся другие, но это такой принцип.

Д.К: Рисовать по фото — это копия копии, это мертворождённый ребёнок.

Валерий Яжук: Почему мы делаем наш пленэр? Нам важно всех собрать вместе, когда  работают вместе 15 иностранцев и 50 наших, играет муниципальный оркестр, танцует школа танго, как было в прошлом году. Мы хотим сделать большие пространства для стрит-­арт художников, в идеале с участием итальянских граффитистов. Это праздник для города!

М. Я.: У некоторых в мастерской не случается творческого порыва, им важно, чтобы рядом были другие авторы.

В. Я.: Да, и если это коллективный пленэр, то важно и соперничество, которое, пусть и в лёгкой форме, но всегда есть. Когда все художники рядом, никому не хочется сесть в лужу, приходится держать себя в форме.

Д. К: Интересные места для пленэра? Место может быть красивым, если это не середина шоссе… Хотя я недавно подумал про экстремальный пленэр, который мог бы длиться три минуты.

М. Я.: На шоссе?

Д. К:…и несётся грузовик, который… Но это будет последний перформанс, оставим его на потом.

М. Я.: Аллан Ранну рассказал нам про шикарный пруд у Лесхоза, где цветут люпины. Оказалось, наши художники о нём не знали, и теперь они, если так можно сказать, пользуются этими местами. Тот же Михаил Астальцов часто рассказывает про васильковое поле в Семхозе, которое он часто пишет.

Аллан Ранну и озеро в Лесхозе

Д. К: Ты не знаешь, что будет на том месте, куда ты пришёл на пленэр. Есть только приблизительно представление, что там, например, синеватый забор, который хорошо освещается солнцем в семь часов утра. Можно даже делать карту двора: например, я знаю, что с пяти до семи в одном месте устанавливается нужное освещение — и я нарисую это место. С семи до девяти — рисую уголок номер два, где в этот момент появляется хорошее освещение. И так далее, весь двор в разное время суток. Пленэр — это импровизация. А ещё в нём есть что-­то актёрское, когда ты выходишь на люди, показываешь себя, тебе не хочется промахнуться. В этом и стресс, и удовольствие.

Михаил Тихановский, «Художник Аллан Ранну на пленэре»

Беседовал Владимир Крючев