Может ли кукольный театр сказать больше, чем простой, «человеческий», театр? Не обидно ли актёрам-кукольникам, что зритель почти не знает их в лицо? Какая она, кукольная магия?

О теории и практике кукольного театра нам рассказали Мария и Дмитрий Орловы, создатели студии «Волшебная шляпа» в Реммаше, которая из обычной художественной студии маленького посёлка на глазах превратилась в настоящий театр и получает приглашения от серьёзных сцен, музеев и театров. Площадки эти пока по большей части местные, но всероссийская как минимум известность — это, похоже, лишь вопрос времени.

Только здесь и сейчас

Мы считаем, что кукольный театр более образный, чем обычный, и кукла в нём — посланник другого мира. Они нравятся нам тем, что будоражат фантазию: это существо не ассоциируется ни с животным, ни с актёром, ни с кем-­то ещё — это какой-­то новый персонаж.

При всём уважении к кино и театру понимаешь, что там видишь перед собой живого человека, с биографией, с прошлым, с его человеческой сутью. Но когда смотришь мультфильм или кукольный спектакль, то понимаешь, что вот этот герой существует только здесь и сейчас. Он нарисован, придуман сценаристом, и он существует только тут, в своём мире.

Сергей Образцов в своей книге «Моя профессия» говорит, что одна из уникальных особенностей кукольного театра в том, что с их помощью режиссёр может показать гораздо больше, чем работая с людьми, и мы с этим согласны полностью.

Но не надо думать, что кукольный театр какой­то особенный, что он лучше других. Он просто даёт особый способ выразительности. Это словно получить в палитру другую краску. Музыка, кино — это всё разные краски выражения действительности, а вот есть и такая краска.

Иногда 18+

Кукольный театр — не всегда детский. Много театров создают спектакли для взрослых, и, как правило, у каждого такого коллектива есть отдельный репертуар для младших, и отдельный для старших. Иногда даже с пометкой «18+». В Театре Образцова, например, есть «Божественная комедия» в куклах.

У них же есть спектакль «Ленинградка» про блокадный Ленинград, где присутствуют и вымышленные герои, но в то же время это спектакль о конкретных трагических событиях, и там зрителям совершенно не до смеха.

Не так давно «Золотую маску» получил спектакль «Попугай и веники» Пензенского областного театра «Кукольный дом». Это по пьесе Николая Коляды, практически чернуха, скажем так — привокзальная жизнь, безнадёга, старушки торгуют
какими-­то вениками. И всё это изображают куклы.

В каждом областном центре в том или ином виде есть кукольный театр. Сильные муниципальные театры работают в Рязани, в Ульяновске, в Вологде, Нижнем Новгороде, Пскове... Это те, за которыми мы следим в интернете или в жизни.

Проблемы у всех общие. Существовать без дотаций, не имея учредителя, кукольному театру сложно, если не сказать — невозможно. Но есть другие способы заработка: кто-­то проводит мастер-­классы, есть успешные примеры в провинции, когда театры ставят, образно говоря, коробку у входа, и каждый зритель платит сколько хочет — это может быть и пять рублей, может и пять тысяч.

От эскиза к сцене

Мы в студии любим образное искусство, и поэтому у нас всё сложилось хорошо — переход от изобразительного искусства к сценическому оказался плавным.

Когда у нас появился кукольный театр, дети из студии стали создателями, а потом и актёрами театра. Они придумывают и делают всё от начала до конца, от эскиза до результата, и сами же потом играют.

Каждый раз, обычно это бывает в сентябре, когда мы готовимся новому спектаклю, мы все вместе внимательно изучаем произведение. Готовя «Короля Лира», мы посмотрели советский детский фильм, этот шедевр, полностью, а после него — отрывками британский фильм Питера Брука, суровый, тоже по­своему уникальный.

В придумке образов ребята обыгрывают нас на сто очков — в том, как они придумывают эскиз, как видят персонажа. Мы, взрослые, только просчитываем форму ширмы, продумываем механику кукол, их масштаб.

Мы можем сделать три­четыре варианта, пока сами ученики не будут довольны. Бывают споры, а бывает так, что наши мнения совпадают моментально. Иногда, как в «Короле Лире», тот, кто создал куклу или персонажа, её же и играет.

Ты не видишь зрителя, но слышишь его

Трудно сказать, теряется ли магия театра у детей, которые увидели его закулисье. Наверное, да. Но у них есть другое — увлекательный процесс творчества, где они управляют процессом. Само создание спектакля приносит удовольствие.

Волшебство есть и за ширмой, есть внутренний трепет, когда ты не видишь зрителя, а только прислушиваемся к нему — какие они, как они гудят перед началом, как затихают, когда начинается спектакль.

Ребята­актёры пришли к нам достаточно большие — лет в 11-­12 и старше. Им не так важны условные «лайки», зрительское одобрение. Хотя и это тоже есть, и некоторым ребятам приятно выйти из­за кулис, показаться зрителям.

Скажем так: они в том возрасте, когда в Деда Мороза уже не верят, но им ещё интересно, что за наряд у Деда Мороза и кто этот наряд носит.

Дмитрий и Мария Орловы

Фото Анастасии Бухаровой
и из архива студии

В середине октября в Сергиево­Посадском музее­-заповеднике открывается выставка эскизов к кукольным спектаклям студии «Волшебная шляпа».