Крупнейшая в мире радиационная катастрофа произошла на Чернобыльской АЭС 33 года назад — 26 апреля 1986 года. Участие в ликвидации последствий аварии приняли более 600 тысяч человек. Среди них был и сергиевопосадец Виталий Носенко, в 1988 году его отправили в командировку на разрушенную взрывом станцию.

По долгу службы

Физик­-техник по образованию, Виталий Павлович служил и работал научным сотрудником в Сергиевом Посаде в войсковой части № 51105 — научном центре Министерства обороны на Ферме.

В командировку на ликвидацию последствий техногенной аварии его направили на три месяца: с 1 июня по 1 сентября. О том, что муж едет в такое страшное место, жена узнала уже по телефону. «Привет, я в Чернобыле», — раскрыл секрет поездки Виталий Павлович. По службе приходилось часто уезжать в командировки, иногда родным и не полагалось знать, куда отправлен военнослужащий.

Чернобыльская АЭС находится между Чернобылем и Припятью. Ликвидаторы жили в Чернобыле и каждый день ездили на станцию. На территорию въезжали не в защитных костюмах, а в военной форме, уже на месте переодевались. Сделано это было для того, чтобы заражённую одежду не выносили за пределы зоны отчуждения. Виталий Павлович признаётся, что поначалу было страшно. «Но потом начинаешь привыкать, теряешь чувство опасности. Радиацию же не видно, и когда не знаешь о её последствиях, не сразу понимаешь, насколько это смертельно. Берёшь дозиметр, проверяешь уровень радиации, а она в сто, в тысячу раз превышена. На какое­-то время это производит сильное впечатление, а потом уже не обращаешь внимания. Сначала все сильно боялись, потом прекратили защищаться, снимали маски, чтобы покурить, — и это были гарантированные покойники. Если нуклиды попадали внутрь, они убивали», — рассказал он.

Не боялись ликвидаторы ловить рыбу и жарить её на костре, собирать в лесу ягоды.… Вот только потом десятки тысяч людей, побывавших по долгу службы в радио­активной зоне, умерли: кто-­то быстрее, кто­-то пожил подольше. У многих впоследствии диагностировали рак.

Задачи для ликвидатора

Виталий Павлович вспоминает, что во время ликвидации командиров было много, а что делать, толком никто не знал: «Ведомственная неразбериха, умноженная на такую экстремальную ситуацию, породила жуткий беспорядок. Руководство Минобороны, Академии наук, компартии все вместе командовали. Специалистов было мало, ответственность за ликвидацию возложили на гражданскую оборону и войска химзащиты, которые в основном занимались дегазацией, а вот в дезактивации они не особенно понимали. Много глупостей тогда наделали».

Первостепенной задачей было снизить уровень радиации, когда она превышала допустимые значения в тысячу раз, работать там можно было не больше 10­-15 минут. Следующей — сохранение других блоков атомной станции. В 1987 году первый блок уже запустили, через пару месяцев заработал второй. Электроэнергию поставляли в Европу, поэтому работы необходимо было выполнить в поставленный срок. И общей задачей стала необходимость приведения территории в приемлемые для жизни условия — что не удалось сделать до сих пор. Виталий Павлович рассказывает, что уже в 1988 году некоторые жители стали пытаться прорываться через охрану и возвращаться в свои дома: чужбина пугала больше, чем радиация.

Экскурсии в Чернобыль

По данным на 2018 год, жителей в Чернобыле и Припяти нет. Но живут рабочие, которые до сих пор занимаются ликвидацией последствий аварии. Гражданские люди могут относительно легко попасть в некогда закрытые города, можно доехать самому или заказать экскурсию.

Как пишут в своих сообществах сталкеры, которые едут в Чернобыль, дозиметры до сих пор показывают превышение радиационного фона в некоторых местах в 500 раз. Но ловцов за новыми эмоциями и впечатлениями это не останавливает.

Евгения Кинтушева

Фото Сергея Семенькова