После войны. Первый слева — председатель колхоза Иван Тихонов
Деревня Варавино расположена всего в нескольких километрах от нынешней границы Сергиева Посада, на Ярославском шоссе, неподалёку от Вакцины и Рязанцев. Здесь когда-то прошло моё детство. Я хочу рассказать об истории деревни и её жителях — то, что знаю сам и что запомнил из рассказов родственников и знакомых.
Вокруг Варавино были живописные места: у домов стояли вековые липы, а в ближайшей округе было пять прудов — Вихревский, Верхний, Нижний, Поганый и Барский. Деревня состояла из 34 домов, стоящих в два ряда, в ней было два скотных двора (для коров и для лошадей), много хозяйственных построек, своя рига. За околицей — поля под пашню.
Тогда ещё «вживую» можно было услышать истории о прошлом. Например, были очень интересны рассказы о крепостных крестьянах, которые работали по дому в барской усадьбе помещика Челнокова.
В центре усадьбы находился окружённый сиренью барский дом, к нему вела аллея из кустарника. Невдалеке — подсобные помещения, ажурная беседка. Работу в саду и по хозяйству выполняли крестьяне близлежащей деревни Степурино, варавинские крестьяне были в обслуге.
Сам Челноков, барин, был трудолюбивым, не любил вранья и воровства. Его отличала любовь к народным песням, он часто, особенно в церковные праздники, устраивал вечерние посиделки с песнями, делал их участникам подарки.
После революции Челноков покинул усадьбу. Ходили слухи, что он умер в 1919-20 гг., не выдержав всех этих потрясений.
МЕЖДУ РЕВОЛЮЦИЕЙ И ВОЙНОЙ
С приходом советской власти жизнь изменилась. Крестьяне работали в поле, платили налоги, а излишки продукции везли в г. Сергиев (с 1930 года — Загорск). Мои родственники Тихоновы занимались выращиванием овец, коров, а ещё у них была угольница: уголь для самоваров пользовался в городе большим спросом.
В 1929-30 гг. стали появляться колхозы. Приезжали агитаторы, уговаривали, рассказывали, какие преимущества. Люди побаивались новой власти, но колхоз состоялся: крестьяне сдали своих коров, лошадей, овец в общее стадо. Так же было и с инвентарём, телегами, санями, боронами, плугами. Некоторым пришлось расстаться и со строениями, их превратили в общие коровники и хранилища. Колхоз получил название «Имени 8 Марта». Первым председателем стал А. Чудин. Затем, в 1940 году, его сменила Ф. Паршина.
Строить новое общество поначалу получалось не очень хорошо. Например, было много ссор из-за домашней скотины. То «почему они стоят грязные», то «зачем ты стеганул кнутом мою Зорьку». Некоторые коровы и лошади сами приходили к своим привычным хозяйским дворам. Чтобы отучить их, требовалось время. Были случаи, бывшую корову свою подоят и выгонят в колхозный коровник. А там доярки, конечно, понимали, почему она без молока.
Колхоз потихонечку жил, брал ссуды, на которые построили новый коровник и зернохранилище. Район требовал зерна, картофеля, капусты, мяса, в городе начались большие стройки — ЗОМЗ, ЗЭМЗ, другие предприятия.
Для детей в бывшей барской усадьбе открыли четырёхклассную школу. До этого была общая для десятка деревень церковно-приходская школа за деревней Рязанцы, там учились очень немногие.
Перед войной многие деревни, как неперспективные, начали сносить. Так у нас появились жители из деревни Степурино, там находилось пять домов, их помог перевезти колхоз. Считалось, что в Варавино перспектив больше: здесь появилась не только школа, но и библиотека для нескольких окрестных селений, был даже построен магазин, но война не дала ему открыться.
ВЕЛИКАЯ ОТЕЧЕСТВЕННАЯ
Когда началась война, деревня в несколько дней осталась без мужчин. Уже на второй день приехали представитель военкомата и работник Охотинского сельсовета, у них были списки мобилизуемых по годам. Вскоре начали приходить похоронки.
Зимой 1941-42 гг. наших земляков посылали на расчистку Ярославского шоссе, где днём и ночью шли обозы и машины. Люди не справлялись со снегом, колонны стояли. И вдруг мы узнали, что на дороге работает «чудо-машина», то есть ротор! Все бегали на него смотреть. После прибытия спецтехники от нашей помощи отказались.
В колхозе работали все, от детей до стариков. Подростки заменили мужчин. В начале войны подумывали, где прятаться, если вдруг подойдёт немец, ведь он был совсем рядом! По-настоящему мы впервые поняли, что такое война, когда на лесную дорогу между Варавино и Рязанцами сбросили две бомбы. Этим путём пользовались местные жители, военные, небольшие обозы, пешие солдаты. Тот же самолёт бомбил и голыгинский мост.
В 1941-42 гг. была разнарядка на валку леса у деревни Гальнево. Это был настоящий ад: мороз и снега столько, что лошадь еле могла двигаться. На каждого человека была положена норма: четыре кубометра дров в день. В основном работала молодёжь от 14 лет и старше. Посылали на 10-12 дней, некоторым доставалось побывать за зиму дважды. Особенно тяжело было девчонкам.
Но подошёл 1943 год. У людей появилась надежда на лучшее. Во многие деревни стали возвращаться раненые, были и комиссованные по состоянию здоровья. Беженцев из городов, как это было в 1941 году, не стало, народ заговорил о скорой победе.
Вспашку земли проводили с районной моторно-тракторной станцией. Молочную продукцию возили в Загорск, приёмный пункт находился между Клементьевкой и улицей Кооперативной.
ПОСЛЕВОЕННЫЕ ГОДЫ
Пришла долгожданная Победа. Кому была радость, а кому слёзы. Из нашей деревни на войне погибли около 20 человек. Первые послевоенные годы были неурожайными, голодными. Люди побежали из колхоза, пошли работать на Вакцину, где требовались люди с опытом работы с животными (овцы, коровы) и рабочие в подсобное хозяйство (заготовка кормов).
В 1946 году провели электричество от Зубцовской электростанции, появился киномеханик, который ходил по всем деревням и показывал фильмы.
В 1950-е годы началось укрупнение колхозов. Порядки стали другими: сегодня надо работать в одной деревне, завтра в другой. Потом подоспели «хрущёвские налоги» на подсобное хозяйство: сдай молоко, мясо, шкуру, яйца, платить приходилось чуть не за каждый куст и каждую яблоню. Естественно, крестьяне с земли побежали, кто куда. Ругали Хрущёва за кукурузу.
Но народ всё равно не унывал. Справляли «престольные» праздники. Например, Никола — 22 мая и Захария — 18 сентября. В эти дни были застолья, песни, частушки, гармонь, пляски с родными и друзьями. При этом советские праздники (майские, октябрьские) были как-то незаметны. Что меня удивляло, фронтовики никогда не надевали свои награды.
Про крестьянскую жизнь можно говорить без конца, она очень печальна и трагична! За мою жизнь я был свидетелем многих событий: засуха, дожди, снег, пропажа всего урожая и многое другое. Труд крестьянина должен быть бесценным!
Варавино. Вид на дом второго председателя колхоза Ф. Паршиной
Александр Тихонов,
Сергиев Посад-6
