В собрании музея хранится большое число драгоценных произведений, происходящих из древней ризницы Троице-Сергиевой лавры. Особое место занимают знаки архиерейского достоинства — панагии, носимые на груди епископами.
Среди панагий в ризничном собрании сохранилась «Вкладу синодального члена архимандрита Троицкой Лавры Лаврентия 1765 года панагия на финифтяной дске, на ней образ Иисуса Христа», как написано в архивном документе. Для лаврского настоятеля (1761-1766) Лаврентия (Хоцятовского) панагия была сделана в связи с десятилетием принятия им монашеского пострига в 1754 г. Право ношения архиерейского знака ему дано персонально, как постоянному члену Священного Синода, несмотря на то что он не принадлежал к епископату, а находился в чине архимандрита. Скорее всего, данная панагия имела назначение «недельного» (воскресного) знака.
Надо вспомнить ещё одно важное обстоятельство. В 1764 г. в России проводилась секуляризация монастырского имущества. Троице-Сергиевой лавре за изъятые у неё земельные угодья определялась на содержание со стороны государства ежемесячная денежная сумма, превышавшая в несколько раз компенсации для прочих российских монастырей. Возможно, появление панагии одновременно с юбилеем являлось благодарностью императрицы лаврскому архимандриту за успешную и своевременно проведённую акцию.
На оборотной стороне панагии гравирована монограмма архимандрита «AL» (архимандрит Лаврентий) и дата «1764» под короной в окружении пальмовых ветвей, что может свидетельствовать о царской милости.
Средник панагии 1764 г. оправлен бриллиантами, сапфирами и рубеллитами, оглавие создано в виде ажурной короны из драгоценных камней, на обороте сделан ковчежец для вложение какой-либо святыни. Являясь личной вещью, драгоценная подвеска традиционно перешла в троицкую ризницу лишь после смерти настоятеля в 1765 г. На панагии эмалевыми красками в голубовато-розовой гамме на тёмном фоне написан образ Господа Вседержителя с благословляющим жестом правой руки, с державой в левой.
Образ Спасителя, возможно, исполнил И. Т. Черепанов, московский синодальный художник, трудившийся два года (1763-1765) в Троице-Сергиевой лавре, куда он приехал вместе со своим братом Иоанном (Черепановым), наместником (1763-1770) Лавры. Логично предположить, что для троицкого настоятеля архимандрита Лаврентия (Хоцятовского) художник «живописного, иконного и финифтяного дела» не единожды выполнял заказы. Его московская манера характеризуется мягкими контурами рисунка, нежным колоритом.
Одновременно в 1863 г. в штат Лавры был зачислен живописец-эмальер Н. К. Беляев, потомственный мастер Сергиева Посада. В своё время он обучался в Москве «живописи через огонь» у И. Т. Черепанова и по воле архимандрита Лаврентия (Хоцятовского) получал «приличное от Лавры жалование». Логично предположить, что и он мог выполнить эмалевую пластину для панагии своего покровителя. Так что вопрос об авторстве пока остаётся открытым за неимением документального исторического свидетельства.
Редкая панагия представлена в экспозиции «Реликвии и сокровища Троице-Сергиевой лавры XVIII–XIX веков».
Любовь Шитова, ведущий научный сотрудник отдела «Ризница Троице-Сергиевой лавры»
