Сергей Балабанов читает Бажова — вечер 26 января

В Семхозской «Дубраве» проходит интересный эксперимент: каждый месяц на эту сцену приглашают актёров дубляжа, которые своими известными всей стране голосами читают классические романы и русские сказки — главу за главой.

Выглядит это так: Сильвестр Сталлоне превращается в помещика-мечтателя Илью Ильича Обломова, а Губка Боб ищет бабку Синюшку, бажовскую хранительницу уральских самоцветов. Проект получил название «Знакомый голос» и призван, как объясняют создатели, помочь зрителями заново открыть красоту и многообразие звучащего слова.

В «Дубраве» уже побывали Владимир Антоник (его голосом среди прочих говорят Джеймс Бонд Пирса Броснана, Мел Гибсон, Рэйф Файнс), Ольга Шорохова (озвучившая Свинку Пеппу и Пчелу Майю), Сергей Балабанов (Губка Боб с его появления на экране). Ожидаются Всеволод Кузнецов (Киану Ривз, Том Круз и Бред Питт), Игорь Тарадайкин (агент Малдер), Ольга Кузнецова (и Грета Гарбо, и Вупи Голдберг) и многие другие.

Мы поговорили с инициатором цикла актёром и телеведущим Александром Коврижных, озвучившим более 400 фильмов и сериалов.

 

— Как появилась эта идея — просто читать книгу?

— Всё началось в нашем доме на Плещеевом озере, где мы прожили с семьёй три года. К нам приезжали друзья-актёры, и чтобы превратить банальное застолье во что-то осознанное, мы первый час говорили о театре, слушали пластинки и читали книжки — друг другу, по очереди. Корчили из себя интеллигенцию, скажем так. И года за два мы прочли всего «Обломова». Мне понравилось, и сейчас я хочу показать это широкой аудитории.

— Есть ли конечная точка? Когда дочитаете роман?

— Я взял дыхание на год. Через год посмотрим: если людям понравится, продолжим. Если нет, закончим. Может, со временем разбавим это музыкой, стихами, какой-то кухней. Главное, чтобы чувствовалась домашняя неформальная атмосфера, и я даже прошу чтецов: если вдруг, когда читаете, вспомните какой-то случай, то остановитесь, расскажите его.

— Почему именно актёры озвучивания?

— Я приглашают тех, с кем дружу и работаю, в ком уверен. И ещё это привлекает зрителей: все, кто к нам приезжают, — настоящие звёзды, только далёкие, сияющие где-то высоко. Озвучивание — область малоизвестная. Я озвучивал Кирка в «Стартреке», и молодёжь меня через это может как-то знать, но вдруг они скажут: а давай послушаем, как Кирк читает «Обломова»!

— Сергей Балабанов, который был у вас на днях, почти 20 лет озвучивает Губку Боба? Не начинает ли за такое время персонаж влиять на актёра?

— Не думаю. Мы же не роботы, мы живые люди. Но мне даже больше нравится озвучивать мультики, чем кино, потому что в мультиках ты можешь... Ну не то чтобы подурачиться, а больше открыться. Там больше внутренней свободы.

— Это правда, что мультфильмы сначала наговаривают, а потом уже под речь актёра рисуют артикуляцию?

— Примерно в половине случаев так делается, а то и чаще. Сейчас мы озвучиваем «Турбозавров» Алексея Котёночкина, сына Вячеслава Котёночкина, который сделал «Ну, погоди!». И там мы говорим буквально в чистое поле: нам показывают турбозавра, ставят задачу, и ты просто играешь сцену.

— Говорят, озвучивая «Матрицу», актёры видели на экранах только рты героев, и ничего больше.

— И не только «Матрицу». Капитана Кирка я озвучил так же. Так делают, чтобы ленту не украли, но всё это глупости, конечно. Фильмы всё равно воруют, и это происходит ещё в Америке, на стадии сведения. На пиратских копиях видно, что они наполовину доведённые до ума — и сразу понимаешь, на каком этапе их своровали.

— Тяжело же работать без общей картинки.

— Конечно! Возишься с каким-то монологом, а потом приезжает исходный материал, и ты видишь, что этот монолог герой произносил перед полтысячей солдат. А там нужна совсем другая подача, приходится переозвучивать.

— Коллега ваша, режиссёр дубляжа Ярослава Турылёва, нелестно отзывалась о супервайзерах — о людях, которых студия присылает в разные страны контролировать дубляж.

— Да, но она не совсем моя коллега, она больше учитель. Величина! Как есть Гималаи, так есть и такие люди. Она права, у этих людей свои цели, а у нас другие. И их цели не художественные, а технические. Мы писали «Стартрек» с супервайзером, и на то, что мы обычно делаем за шесть часов, ушло пять дней. Он ставил нам задачу точно копировать звуковую волну на экране компьютера, вот эту кривую, которая отрисовывает колебания звука! Важна была не подача, не попадание в артикуляцию героя, а волна! Каждый маленький начальник мнит себя императором, поэтому Ярослава Турылёва и ругается.

— Есть мнение, что дубляж убивает половину оригинального фильма.

— Иногда да. Многое зависит от режиссёра дубляжа. Его задача угадать психофизику, подобрать актёра с похожей дикцией, подачей, темпераментом. Я считаю, что Сильвестр Сталлоне должен Владимиру Антонику памятник поставить. Сам по себе голос Сталлоне — две ноты, «ы-у, ы-у», а Антоник превратил его в благородного красавца. Точно так же Владимир Вихров «сделал» Джорджа Клуни — у того голос тоже не очень выразительный.

— Что-то похожее ведь было и со Шреком?

— Да, его озвучивал Алексей Колган, и потом сами создатели признали русский дубляж лучшим среди иностранных.

— Почему детей так часто озвучивают женщины? Это только наша традиция?

— Очень редко ребёнок может быть лицедеем. В озвучивании надо играть, а дети этого не умеют. Не умеют кривить душой, а если кривят, то это сразу видно. Не скажу, что это особенность нашей школы, такие примеры есть во всём мире. Традиция травести существовала и в итальянском театре, и во французском.

— Как приходят в озвучку?

— Лично я вышел из «гур-гура» — это когда актёры собираются толпой и озвучивают массовые сцены. Очень многие начинали именно гурщиками, бок о бок с профессионалами стояли у микрофона. Там режиссёры замечали хороших актёров, давали им уже эпизоды озвучить, такая вот кузница кадров.

— Вернёмся к вечерам чтения в «Дубраве». Что бы вы сказали читателям, чтобы они обратили внимание, пришли послушать?

— Друзья, милые! Представьте, вы не знаете ноты и пробуете прочитать их с листа. Если их не знать, то никогда не услышишь музыку с бумаги, поэтому мы ходим в концертный зал, где их озвучивают профессионалы. С книгами то же самое: профессиональный актёр знает, как расставить акценты, знает писательскую задумку. Ты можешь услышать, как звучит книга, и в такие моменты думаешь: боже мой, какие смыслы открываются! Скажу так: писатель пишет слова, а актёр знает, как заставить эти слова звучать.

Александр Коврижных

Владимир Крючев

Фото предоставлено Александром Коврижных