Философ и оратор Демосфен, учёный­-исследователь Исаак Ньютон, король рок­н­ролла Элвис Пресли, писатель Льюис Кэрролл, политик Уинстон Черчилль, поэт Роберт Рождественский и звёздные актёрыМэрилин Монро, Брюс Уиллис, Джулия Робертс, Энтони Хопкинс, что кроме всемирной известности объединяет всех этих людей? Трудно поверить, но все они заикались. Интересно, что эта особенность не помешала им сделать карьеру.

Конечно, многое зависит не только от отношения к заболеванию, но и от стадии заикания. Далеко не у всех получается самостоятельно справиться с этой проблемой. Общение становится пыткой и порождает массу комплексов, человек чувствует себя отвергнутым, изолированным от общества. И тут на помощь приходят психологи.

Мне удалось побывать на сеансе группового снятия заикания, который проходил в одном из московских театров. Его проводила доктор психологических наук, ведущий научный сотрудник Психологического института Российской академии образования Наталия Карпова совместно с аспирантами. Методика, которую она продемонстрировала, была разработана в середине XX века врачом Казимиром Марковичем Дубровским, и в дальнейшем, в 1960­-1990­-е годы, развита его талантливой ученицей Юлией Борисовной Некрасовой — логопедом, психологом, автором уникального метода социореабилитации подростков и взрослых, страдающих заиканием, — групповой логопсихотерапии. Лечение заикания в этих группах бесплатное, институт работает на грантах.

Перед началом сеанса на сцену театра вышли «старички», участники аналогичных групп предыдущих годов, чтобы поприветствовать новобранцев и плавно, без запинок, рассказать, как они сами прошли этот путь и чего добились. Ободряющие слова сказали и родители, которые вместе с детьми проходили логопсихотерапию.

Потом на подмостки поднялись 9 участников сеанса от 13 до 27 лет, и к работе приступили психологи. Внятно и чётко, с актёрской дикцией, они дали характеристику каждому, отметили все положительные качества, способности, стремление достигнуть поставленной цели. После указанной подготовки, индивидуально каждому участнику группы императивно внушили, что он сейчас будет говорить плавно и слитно и навсегда избавится от чувства страха речи и неполноценности.

Затем участники один за другим стали пробовать говорить, сначала повторяя то, что произносила Наталия Карпова, а потом без запинки выстраивали фразы самостоятельно. Чётко и правильно заговорили все. Эмоциональное напряжение было настолько сильным, что они не сдерживали слёз. В завершении сеанса зрители, а приглашались не только те, кто был готов поддержать своих близких, а также специалисты — психологи, логопеды, педагоги и студенты, — подарили цветы тем, у кого, по их мнению, был наилучший результат. После чего на группу наложили обет молчания на три дня и отправили по домам.

Наталия Львовна, вы много лет изучаете подобные речевые нарушения. Насколько сегодня актуальна проблема заикания? Можно ли сказать, что количество людей с этим заболеванием увеличилось?

— Да, как увеличилось и общее количество людей с различными речевыми проблемами. Поэтому специальность дефектолога востребована всё больше и больше во всех аспектах.

Можно сказать, что заиканиеэто болезнь?

— Обычно специалисты ставят заикающемуся диагноз — логоневроз. В некоторых случаях ребят освобождают от армии, потому что при стрессе заикание может усугубиться. Причин заикания много: нарушение функций головного мозга происходит и при патологии беременности, родов, далее — из-­за инфекционных заболеваний у ребёнка и стрессов. Наша задача — восстановить нормальные функции речевых центров головного мозга через систему семейной групповой логопсихотерапии, которую мы выстраиваем с начала 1990-­х годов.

Мои знакомые, которые имеют этот недуг, не обращают на него особого внимания. И прекрасно чувствуют себя в профессии, даже коллеги­-журналисты, для которых коммуникация очень важна. Так ли уж необходимо заикание лечить?

— К нам на консультации приходит очень много людей. Но до группы доходят только те, кому заикание мешает жить полноценно, для кого это постоянная психотравма. А если человек адаптировался, прекрасно с такой речью живёт, то вмешиваться не нужно.

Насколько сложная степень заикания была у тех, кто сегодня вышел на сцену?

— Из девяти человек у пятерых была тяжёлая степень логоневроза, многие практически ничего не могли произнести, при этом у многих — сложное сочетание различных патологий. Результат вы видели, с разным успехом, но смогли заговорить все участники группы. Но нужно понимать, что до сеанса нами, психологами, была проведена большая подготовительная диагностическая работа, а каждый участник и его родственники выполнили несколько блоков письменных заданий. Непосредственные занятия с группой начнутся после сеанса. Так что сегодня вы видели закономерный итог большого труда и самих ребят, и их родителей, и специалистов.

Как сами участники группы реагировали на свою речевую проблему, насколько она им мешала в жизни?

— У всех складывалось по-­разному. Кто­-то с детского сада ощущал свою «инакость», и для него это всегда очень больно. Кому­-то повезло с преподавателями, с друзьями. Но ощущение неполноценности есть у каждого: и у подростков, и у взрослых, стоявших на сцене. Так или иначе, им всем свойственно чувство справедливости во взаимоотношениях из-­за плохой речи. Один очень неглупый подросток, характеризуя своё состояние, написал: «В школе я — дно». То есть никакого авторитета у одноклассников, всегда на последних ролях, хотя он учится в престижной школе и у него достаточно благополучная семья.

Когда чаще всего появляется заикание и почему?

— Чаще всего в возрасте 3-­4 лет при формировании фразовой речи. Речевые трудности возникают у многих детей, но заикание закрепляется в тяжёлую форму не у всех и только при определённом стечении обстоятельств — наследственной предрасположенности, органического поражения или напряжённой ситуации в семье или детском саду. Во всех случаях заикающиеся — это очень чувствительные люди со слабой нервной системой и повышенным ориентировочным рефлексом. Обострение заикания, как правило, наступает при поступлении ребёнка в школу и при переходе из начальных классов в средние. В более взрослом возрасте заикание может возникнуть и при черепно-­мозговой травме, и при сильном стрессе. У нас были пациенты, прошедшие афганскую войну, перенесшие Ленинаканское землетрясение…

С какого возраста родителям нужно реагировать и подключать специалиста к терапии заикания?

— Чем раньше, тем лучше. Важно, чтобы родитель сам понимал, что с этим делать, и как ему себя вести в такой ситуации. Интернет не может дать исчерпывающую информацию, в каждом случае всё индивидуально. Необходимо показать родителям, каково должно быть их речевое поведение, научить говорить правильно со своим ребёнком. В нашей системе логопсихотерапии родственники должны работать синхронно со своими заикающимися детьми, проживая одни и те же состояния и выполняя одинаковые речевые упражнения, — только тогда они смогут в дальнейшем по окончании работы группы оказывать полноценную поддержку.

Ваши действия на сцене перед тем, как дети хорошо и плавно заговорили, были похожи на внушение.

— Да, это был сеанс директивного группового внушения наяву. Методика разработана доктором Казимиром Марковичем Дубровским, советским врачом, психотерапевтом. Терапия проходит в состоянии изменённого сознания, но это не гипноз, потому что все стоящие на сцене осознают происходящее и по его окончании пишут нам отчёт, как их родственники, сидящие в зале.

Какую роль в терапии играет сцена? Вы же не случайно проводите сеанс на театральных подмостках?

— Не случайно. Сцена помогает высветить главное в человеке, поднимает каждого на новый уровень и усиливает чувство победы над недугом речевого общения. Юлия Борисовна Некрасова последние свои сеансы проводила на сцене театра на Таганке. Это вы можете увидеть в научно­-документальных фильмах «Человек может всё» (1986 г.), «Я, конечно, вернусь…» (1988 г.), «Человек может всё — 2, или 15 лет спустя» (2001 г.).

После сеанса вы наложили на участников обет молчания на три дня. Для чего это нужно?

— После сеанса эмоционально­стрессовой терапии необходимо успокоить нервную систему участников, закрепить полученный результат новой хорошей речи и избежать речевого срыва. Молчание также способствует угасанию рефлекса заикания.

Насколько хватает действия этого сеанса?

— У каждого по­-разному. В этой группе половина участников уже взрослые люди, у которых опыт патологической речи довольно продолжителен, поэтому для выработки и закрепления правильной речи нужен примерно год постоянных самостоятельных домашних занятий. И если волевые качества у человека сформированы, есть цель хорошо говорить, и он занимается, то результат будет хороший. Примеры мы видим у многих выпускников наших групп семейной логопсихотерапии, которые работают с 1993 г. в Москве, с 2000 г. в Таганроге, с 2001 — в Самаре, с 2002 — во Владивостоке, с 2016 — в Саратове, с 2019 — в Екатеринбурге.

Оксана Перевозникова

Фото автора