Продолжение. Начало в №№ 49, 52, 55, 58, 61, 64, 70, 73, 79, 82, 88, 94, 97, 100.

Итак, в первых числах ноября 1618 года, не сумев внезапно захватить Троице-Сергиев монастырь или напугать его защитников видом своего войска, королевич Владислав, провожаемый пушечной пальбой с монастырских стен, повернул в сторону Переславля. Королевич остановился неподалёку от монастыря в сёлах Сватково и Рогачёво, перерезав сообщение Москвы с Переславлем и Средним Поволжьем. Наследник короля Сигизмунда явно не терял надежды захватить как-нибудь Троицкую обитель, а то и престол Московского царства.

Между тем, положение его войска осложнялись морозной погодой и страшным разорением окрестных сёл и деревень, произведённым ещё в 1608-1610 годах тушинцами. По свидетельству не однажды упоминавшегося в наших очерках троицкого келаря Авраамия Палицына враги «аки скот» бродили по выжженным деревням «пищи ради и согретиа, но нигде не обретаху».

В результате уже 15 ноября 1618 года из лагеря королевича властям Троице-Сергиева монастыря дали знать о желании начать мирные переговоры и просили пропустить их посланника в Москву или самим их «посольский лист послати не замотчав». Три дня спустя в монастырь прибыло царское посольство во главе с боярином Фёдором Шереметевым.

По обоюдному согласию сторон местом переговоров была избрана деревня Деулино, троицкая вотчина, расположенная, приблизительно, на равном расстоянии от монастыря и села Сватково, где стояла часть войска королевича Владислава.

Первый съезд посольств, состоявшийся 23 ноября, завершился безрезультатно; «того дни не бысть ничто же…», - засвидетельствовал Авраамий Палицын. Неудачу того дня Троицкий келарь объяснял исконной гордостью поляков и литвы.

Быть может, их гордость воспалилась при виде присланного из монастыря драгоценного креста, необходимого для проведения обряда крестоцелования при заключении мирного договора. Украшенный золотом, бисером и «камением драгим», крест привёл в удивление королевских послов, войско которых порядком издержалось в разорённой и порядочно обезлюдевшей русской земле.

Через день, при втором съезде, королевские послы ожесточились паче прежнего и, по словам Авраамия Палицына, «отверзшее уста своя, яко пси брешущее». Посольства разъехались «с великою бранию».

Вторичная неудача серьёзно встревожила народ и братию монастыря. Ведь его окрестности были страшно разорены, а сам монастырь в случае возобновления военных действий едва ли был готов к новой длительной обороне. Тогда, читаем в «Сказании» Авраамия Палицына, все люди собрались в Троицком соборе у гроба Преподобного Сергия, прося от чудотворца заступничества и милости от Бога, «да подаст мир и устроит полезная рабом своим». О том же, обращаясь к Преподобному, со многими слезами, молило и царское посольство.

Молитвы ли русских о мире, холод и голод ли во вражеском стане, но два дня спустя от королевича прибыл гонец с предложением вновь съехаться и «мир устроити» между Москвой и Речью Посполитой.

Первого декабря царское посольство, помолясь Живоначальной Троице и призвав в помощь Преподобного Сергия, отправилось в Деулино. Ехали послы «с боязнию, бояшеся подсады» со стороны врага. Но гордые поляки встретили их, если верить Палицыну, «со многою честию и кротостию» и на переговорах вели себя «яко агнцы». В результате 1 декабря 1618 года между Московским государством и Речью Посполитой был заключён мир на 14 с половиной лет.

Заметим, что посольские агнцы от Речи Посполитой едва ли в чём-нибудь уступили царским послам и принудили Москву отдать свои черниговские и новгород-северские земли со Смоленском и ещё 28 городами.

Тем не менее, тяжёлый для России мир был встречен с радостью. Деулинский мир, по выражению Н. М. Карамзина, «не славный, однако в тогдашних обстоятельствах благодетельный», означал провал планов Речи Посполитой установить свое господство над Россией и позволял залечить раны Смутного времени.

С великой радостью встретили мир и в Троице-Сергиевом монастыре. Послы и братия, народ с жёнами и детьми собрались в Троицком соборе и вокруг него, со слезами на глазах благодарили они преподобных Сергия и Никона, молились о многолетнем царствии Михаила Фёдоровича.

Памятником Деулинскому миру стал высокий двухсветный деревянный храм во имя Преподобного Сергия Радонежского. Он был поставлен монастырём «в деревне Девулине, идеже мирное поставление бысть промеж обою государств Московским и Польским», и освящён 1 декабря 1620 года.